Само правосудие: Право
Статья 1:
Является ли право объектом правосудия?
Возражение 1. Кажется, право не является предметом справедливости. Ведь юрист Цельс говорит, что «право есть искусство добра и равенства». Однако искусство не является предметом справедливости, но само по себе является интеллектуальной добродетелью. Следовательно, право не является предметом справедливости.
Возражение 2. Далее, «закон», по Исидору, «есть вид права». Закон же есть предмет не справедливости, а благоразумия, поэтому Философ считает «законодательное» одной из частей благоразумия. Следовательно, право не есть предмет справедливости.
Возражение 3. Далее, справедливость прежде всего подчиняет человека Богу: ибо Августин говорит, что «справедливость есть любовь, служащая одному Богу и, следовательно, правильно управляющая всем, что подчиняется человеку». Однако право [jus] относится не к Божественному, а только к человеческим делам, ибо Исидор говорит, что « fas — это Божественный закон, а jus — человеческий закон». Следовательно, право не является предметом справедливости.
Напротив, Исидор говорит, что «„jus“ [право] так называется, потому что оно справедливо». Однако «справедливо» — это объект справедливости, ибо Философ утверждает, что «все согласны называть справедливостью привычку, которая делает людей способными совершать справедливые поступки».
Отвечаю: справедливости, в отличие от других добродетелей, свойственно направлять человека в его отношениях с другими: потому что она обозначает своего рода равенство, как следует из самого её названия; действительно, мы привыкли говорить, что вещи приводятся в порядок, когда они уравниваются, ибо равенство существует в отношении одной вещи к другой. С другой стороны, другие добродетели совершенствуют человека только в тех вопросах, которые ему подобают по отношению к самому себе. Соответственно, то, что правильно в деяниях других добродетелей и к чему стремится намерение добродетели как к своему собственному объекту, зависит только от её отношения к деятелю, тогда как правильность в деле справедливости, помимо её отношения к деятелю, устанавливается его отношением к другим. Потому что дело человека называется справедливым, когда оно связано с чем-то другим посредством некоторого рода равенства, например, выплаты жалованья за оказанную услугу. Итак, нечто называется справедливым, как обладающее прямотой правосудия, когда оно является выражением акта правосудия, не принимая во внимание способ, которым оно совершается действующим лицом; тогда как в других добродетелях ничто не объявляется правильным, если оно не совершается действующим лицом определённым образом. По этой причине справедливость имеет свой особый, присущий ей объект, помимо других добродетелей, и этот объект называется справедливым, что то же самое, что и «правильно». Отсюда очевидно, что право есть объект правосудия.
Ответ на возражение 1. Словам часто искажают их первоначальное значение, придавая им иной смысл: так, слово «medicine» (лекарство) сначала использовалось для обозначения средства, используемого для лечения больного, а затем стало обозначать искусство, с помощью которого это достигается. Подобным же образом слово «jus» (право) сначала использовалось для обозначения самой справедливости, но впоследствии стало обозначать искусство, посредством которого познаётся справедливость, а также место, где вершится правосудие. Так, о человеке говорят «in jure» (в английском языке мы говорим о суде, адвокате и т. д.), и, более того, мы говорим, что человек, занимающий должность вершителя правосудия, вершит правосудие, даже если его приговор несправедлив.
Ответ на возражение 2. Подобно тому, как в сознании ремесленника заранее существует выражение того, что должно быть изготовлено его мастерством, и это выражение называется правилом его ремесла, так же заранее существует в сознании выражение конкретного справедливого дела, определяемого разумом и являющегося своего рода правилом благоразумия. Если это правило выражено письменно, оно называется «законом», который, по словам Исидора, есть «писаное постановление»: и, таким образом, закон — это не то же самое, что право, а выражение права.
Ответ на возражение 3. Поскольку справедливость подразумевает равенство, и поскольку мы не можем предложить Богу равное возмещение, то из этого следует, что мы не можем воздать Ему совершенно справедливо. По этой причине Божественный закон правильно называется не «jus», а « fas », поскольку, а именно, Бог удовлетворён, если мы совершаем то, что можем. Тем не менее, справедливость стремится заставить человека воздать Богу как можно больше, полностью подчиняя Ему свой разум.
Статья 2:
Правильно ли разделять право на естественное право и позитивное право?
Возражение 1. Кажется, что разделение права на естественное и позитивное право нецелесообразно. Ведь естественное неизменно и одинаково для всех. В человеческих делах ничего подобного не наблюдается, поскольку все правила человеческого права в определённых случаях недействительны и не везде имеют силу. Следовательно, естественного права не существует.
Возражение 2. Далее, вещь называется «позитивной», когда она исходит из человеческой воли. Но вещь не является справедливой просто потому, что она исходит из человеческой воли, иначе воля человека не могла бы быть несправедливой. Поскольку « справедливое» и «правильное» — одно и то же, то, по-видимому, позитивного права не существует.
Возражение 3. Далее, божественное право не является естественным правом, поскольку оно выходит за пределы человеческой природы. Подобным же образом, оно не является и позитивным правом, поскольку основано не на человеческой, а на Божественной власти. Поэтому право неправильно делить на естественное и позитивное.
Напротив, Философ говорит, что «политическая справедливость частью естественна, частью юридична», т. е. установлена законом.
Отвечаю, что, как указано выше (1), «право» или «справедливость» – это дело, которое приспосабливается к другому человеку в соответствии с неким равенством. Вещь может быть приспосабливаема к человеку двумя способами: во-первых, по самой своей природе, например, когда человек отдаёт столько, чтобы получить взамен равную ценность, и это называется «естественным правом». Во-вторых, вещь приспосабливается или соразмеряется другому человеку по соглашению или общему согласию, когда, например, человек считает себя удовлетворённым, получив столько -то. Это может быть сделано двумя способами: во-первых, по частному соглашению, как то, которое подтверждается соглашением между частными лицами; во-вторых, по публичному соглашению, например, когда всё сообщество соглашается, что нечто должно считаться приспосабливаемым и соразмерным другому человеку, или когда это постановляет правитель, который стоит над народом и действует от его имени, и это называется «позитивным правом».
Ответ на возражение 1. То, что естественно для того, чья природа неизменна, необходимо должно быть таковым всегда и везде. Но природа человека изменчива, поэтому то, что естественно для человека, может иногда нарушаться. Таким образом, возврат вклада вкладчику соответствует естественному равенству, и если бы человеческая природа всегда была права, это всегда следовало бы соблюдать; но поскольку иногда случается, что воля человека неправедна, существуют случаи, когда вклад не следует возвращать, чтобы человек с неправедной волей не воспользовался вложенным во зло, например, когда безумец или враг общего блага требует возврата своего оружия.
Ответ на возражение 2. Человеческая воля может, по общему согласию, сделать что-либо справедливым, при условии, что это само по себе не противоречит естественной справедливости, и именно в таких вопросах позитивное право имеет своё место. Поэтому Философ говорит, что «в случае законной справедливости изначально неважно, принимает ли она ту или иную форму, важно лишь то, как она установлена». Однако, если что-либо само по себе противоречит естественному праву, человеческая воля не может сделать его справедливым, например, постановив, что воровать или прелюбодействовать законно. Поэтому написано (Ис. 10:1): «Горе тем, которые устанавливают законы нечестивые».
Ответ на возражение 3. Божественное право – это то, что установлено Богом. Эти вещи отчасти справедливы по природе, но их справедливость скрыта от человека, а отчасти узаконены Божьим решением. Следовательно, Божественное право может быть разделено в отношении этих двух вещей, как и человеческое право. Ведь Божественный закон повелевает одно, потому что оно благо, и запрещает другое, потому что оно зло; одно благо, потому что предписано, а другое зло, потому что запрещено.
Статья 3:
Является ли право наций тем же самым, что и естественное право?
Возражение 1. Кажется, что право наций – это то же самое, что и естественное право. Ведь все люди согласны лишь в том, что им свойственно. Однако все люди согласны в праве наций, поскольку юрист утверждает: «Право наций – это то, что принято среди всех наций». Следовательно, право наций – это естественное право.
Возражение 2. Далее, рабство среди людей естественно, ибо, согласно Философу, некоторые люди являются рабами по природе. Однако «рабство принадлежит к праву народов», как утверждает Исидор. Следовательно, право народов — это естественное право.
Возражение 3. Далее, право, как указано выше (2), делится на естественное и позитивное. Однако право народов не является позитивным правом, поскольку все народы никогда не договаривались о чём-либо по общему согласию. Следовательно, право народов является естественным правом.
Напротив, Исидор говорит, что «право бывает либо естественное, либо гражданское, либо право народов», и, следовательно, право народов отличается от естественного права.
Отвечаю, что, как указано выше (2), естественное право или справедливость – это то, что по самой своей природе приспособлено или соразмерно другому человеку. Это может происходить двумя способами; во-первых, в соответствии с тем, как это рассматривается абсолютно: так, мужчина по самой своей природе соразмерен женщине, чтобы произвести на свет потомство от нее, а родитель соразмерен потомству, чтобы выкормить его. Во-вторых, вещь естественно соразмерна другому человеку не в соответствии с тем, как это рассматривается абсолютно, а в соответствии с чем-то из этого вытекающим, например, владением собственностью. Ибо если отдельный участок земли рассматривать абсолютно, то он не содержит причины, по которой он должен принадлежать одному человеку больше, чем другому, но если его рассматривать с точки зрения его пригодности для обработки и беспрепятственного использования земли, то он имеет определенное соответствие быть собственностью одного человека, а не другого человека, как показывает Философ.
Но не только человеку, но и другим животным свойственно воспринимать вещь абсолютно: поэтому право, которое мы называем естественным, является общим для нас и других животных согласно первому виду соразмерности. Но право народов в этом смысле уступает естественному праву, как говорит юрист, потому что «последнее является общим для всех животных, тогда как первое – только для людей». С другой стороны, рассматривать вещь, сравнивая её с тем, что из неё вытекает, свойственно разуму, поэтому это естественно для человека в отношении естественного разума, который её диктует. Поэтому юрист Гай говорит: «Что бы ни постановил естественный разум среди всех людей, соблюдается всеми в равной степени и называется правом народов». Этого достаточно для ответа на первое возражение.
Ответ на возражение 2. Рассматривая это в абсолютном смысле, тот факт, что именно этот человек должен быть рабом, а не другой, основан не на естественном разуме, а на некоторой вытекающей из этого пользе, поскольку этому человеку полезно находиться под управлением более мудрого человека, а последнему – получать помощь от первого, как утверждает Философ. Следовательно, рабство, принадлежащее праву народов, естественно во втором смысле, но не в первом.
Ответ на возражение 3. Поскольку естественный разум диктует вопросы, соответствующие праву наций, как подразумевающие приблизительное равенство, то из этого следует, что они не нуждаются в специальном учреждении, поскольку они установлены самим естественным разумом, как утверждает цитируемый выше авторитет.
Статья 4:
Следует ли выделять отцовское право и право господства в особые виды?
Возражение 1. Кажется, что «отцовское право» и «право господства» не следует выделять как особые виды. Ведь правосудию свойственно воздавать каждому то, что ему принадлежит, как утверждает Амвросий. Право же есть объект правосудия, как указано выше (1). Следовательно, право принадлежит каждому в равной степени; и нам не следует выделять права отцов и господ как отдельные виды.
Возражение 2. Далее, закон есть выражение справедливости, как указано выше (1, ad 2). Закон же заботится об общем благе города или королевства, как указано выше (I-II, 90, 2), но не о частном благе отдельного человека или даже одной семьи. Следовательно , нет необходимости в особом праве господства или отцовском праве, поскольку господин и отец принадлежат к семье, как указано в «Полит. I» , 2.
Возражение 3. Кроме того, существует множество других различий в званиях среди людей, например, одни из них – воины, другие – священники, третьи – князья. Следовательно, им следует предоставить какое-то особое право.
Напротив, Философ различает право господства, отцовское право и т. д. как виды, отличные от гражданского права.
Отвечаю: право или справедливость зависят от соразмерности с другим человеком. Слово «другой» имеет двоякое значение. Во-первых, оно может обозначать нечто иное просто как нечто совершенно отличное; например, два человека, ни один из которых не подчиняется другому, и оба являются подданными правителя государства; и между ними, согласно Философу, существует просто «справедливое». Во-вторых, вещь считается отличной от чего-то другого не просто, а как принадлежащая каким-то образом этому чему-то другому: и таким образом, в отношении человеческих дел, сын принадлежит своему отцу, поскольку он является его частью, как сказано в «Этике» , VIII, 12, а раб принадлежит своему господину, поскольку он является его орудием, как сказано в «Политике», I , 2. Следовательно, отец не сравнивается с сыном как с другим просто, и поэтому между ними существует не просто справедливость, а своего рода справедливость, называемая «отеческой». Точно так же справедливость не просто между господином и слугой, а то, что называется «господством». Жена, хотя и принадлежит мужу, поскольку находится в родстве с ним как со своим собственным телом, как утверждает Апостол (Еф. 5:28), тем не менее, более отлична от мужа, чем сын от отца или раб от господина: ибо она принята в своего рода общественную жизнь, в супружество, поэтому, по словам Философа, между мужем и женой больше возможностей для справедливости, чем между отцом и сыном или господином и рабом, поскольку, поскольку муж и жена находятся в непосредственной связи с домашним сообществом, как сказано в «Полит. i» , 2, 5, из этого следует, что между ними существует «домашняя справедливость», а не «гражданская».
Ответ на возражение 1. Справедливость заключается в том, чтобы воздавать каждому по праву, предполагая различие между индивидами: ведь если человек воздаёт себе должное, это, строго говоря, не называется «справедливостью». А поскольку то, что принадлежит сыну, принадлежит отцу, а то, что принадлежит рабу, принадлежит его господину, то, строго говоря, нет справедливости отца к сыну или господина к рабу.
Ответ на возражение 2. Сын как таковой принадлежит своему отцу, а раб как таковой принадлежит своему господину; однако каждый из них, рассматриваемый как человек, есть нечто, имеющее отдельное существование и отличное от других. Следовательно, поскольку каждый из них является человеком, по отношению к ним существует определённая справедливость; и по этой же причине существуют определённые законы, регулирующие отношения отца к сыну и господина к рабу; но поскольку каждый из них принадлежит другому, им недостаёт совершенной идеи «правильного» или «справедливого».
Ответ на возражение 3. Все остальные различия между людьми в государстве имеют непосредственное отношение к сообществу государства и его правителю, поэтому справедливость по отношению к ним существует в совершенном смысле. Однако эта справедливость различается в зависимости от различных должностей, поэтому, когда мы говорим о «военном», «магистральном» или «священническом» праве, это не означает, что такие права не дотягивают до простого права, как, например, когда мы говорим об «отцовском» праве или праве «господства», а потому, что каждому классу людей причитается нечто надлежащее в отношении его конкретной должности.