КНИГА 2, РАЗДЕЛ 1, КЛАСС 1, ГЛАВА 2, РАЗДЕЛ 3
Право собственности, нарушенное обществом
Я уже говорил, что всем, чем владеет человек, он владеет исключительно всеми людьми и каждым человеком. Он имеет право распоряжаться своей собственностью таким образом, чтобы это способствовало его собственному счастью, при условии, что он не нарушает прав других. Но, имея это право, общество может вмешиваться в его права так же, как и отдельные лица; и ущерб здесь тем более велик, поскольку он необратим. В этом мире отдельный человек не знает никакой силы, превосходящей общество, и на его решения, даже несправедливые, он не может апеллировать. Несколько соображений по этому вопросу завершат настоящую главу.
Я уже упоминал, что индивид имеет право бескорыстно пользоваться своей собственностью по своему усмотрению, принадлежащей исключительно любому человеку или всем людям. Здесь уместно отметить, что это право, по-видимому, изменяется с его вступлением в общество. Когда люди образуют гражданское общество, они взаимно соглашаются предоставлять индивиду определенные блага на определенных условиях. Но поскольку эти блага не могут быть получены без определенных расходов, таких как, например, расходы на суды, законодательство и т. д., справедливо, что каждый индивид, вступающий в общество и, таким образом, пользующийся этими благами, должен оплачивать свою долю расходов. Самим фактом вступления в общество он принимает на себя ответственность за свою долю бремени, без которого общество не могло бы существовать. У него есть выбор: покинуть общество или присоединиться к нему. Но если он вступает в него, он должен присоединиться на тех же условиях, что и другие. Он требует благ, предоставляемых законами и защитой; но он не имеет права требовать то, что приобрели другие люди, если не заплатит за это справедливую цену.
Из этих принципов следует, что общество имеет естественное право требовать от каждого человека внесения своей доли расходов, необходимых для существования общества.
Однако помимо этого члены общества имеют право договариваться о совместном вкладе в цели, которые, если и не являются необходимыми для существования, то важны для благосостояния общества. Если они так договариваются, они обязаны выполнять это соглашение; ибо договор между индивидом и обществом столь же обязателен, как и договор между индивидом и индивидом. Следовательно, если такое соглашение заключено, общество имеет право требовать его исполнения. Это, однако, никоим образом не решает вопроса об изначальной целесообразности какого-либо конкретного соглашения; тем более не утверждается, что индивид связан действиями большинства, когда это большинство превысило свои полномочия. Эти вопросы рассматриваются в следующей главе. Здесь же утверждается, что могут возникнуть случаи, в которых общество может правомерно обязать индивида вносить вклад в цели, не являющиеся абсолютно необходимыми для существования общества.
Различие, которое мы хотим установить, заключается в следующем: в отношении всего необходимого для существования общества общество имеет естественное право обязать индивида нести свою часть бремени, то есть оно имеет право на его имущество в этом размере, не получая никаких уступок с его стороны. Общество, очевидно, имеет право на всё необходимое для его собственного существования.
С другой стороны, всё, что не является необходимым для существования общества, не находится во власти общества, если только оно не было даровано ему волей отдельного человека. Что это правило, очевидно из необходимости данного случая. Нельзя придумать никакого другого правила, которое не передало бы собственность отдельного человека всецело во власть общества или, иными словами, не уничтожило бы полностью свободу отдельного человека.
Если таковы факты, то из этого следует, что общество имеет право на собственность отдельного человека во всех целях, необходимых для существования общества; и, во-вторых, во всех отношениях, в которых отдельный человек предоставил эту власть, но только в тех целях, для которых она была предоставлена.
И, следовательно, 1. Обязанность человека – всегда содержать свою собственность в соответствии с этими условиями и для этих целей свободно вносить свою долю расходов, за которые он, совместно с другими, получает эквивалент. Никто не имеет большего права, чем другой, получать встречное предоставление без уплаты.
2. Индивид имеет право требовать, чтобы на него не налагались никакие обязательства, если только они не подпадают под одну или другую из этих категорий.
3. Он имеет право требовать, чтобы бремя общества возлагалось на отдельных лиц в соответствии с каким-либо справедливым законом. Этот закон должен быть основан, насколько это возможно, на принципе, согласно которому каждый должен платить пропорционально выгодам, которые он получает от защиты общества. Поскольку эти выгоды носят либо личный, либо материальный характер, а личные выгоды равны, то, по-видимому, справедливо, чтобы разница была пропорциональна имуществу.
Если эти принципы справедливы, то очевидно, что общество может нарушать право индивидуальной собственности следующими способами:
1. Изымая собственность отдельного лица посредством правительства, являющегося его агентом, произвольно или исключительно по воле исполнительной власти. Такова природа поборов при деспотических правительствах.
2. Когда по произвольной воле или по закону оно изымает собственность отдельного лица для целей, которые, будь то хорошие или плохие, не являются необходимыми для существования общества, когда отдельные лица общества не дали согласия на такое присвоение. Это согласие никогда не должно предполагаться, за исключением случаев необходимых расходов, как было показано. Всякий раз, когда этот довод не может быть доказан, общество не имеет права прикасаться к собственности отдельного лица, если оно не может доказать наличие конституционного положения. Если бы наше правительство взимало налог на строительство церквей, было бы бесполезно говорить, что церкви нужны или что этого требует благо общества; это было бы посягательством на право собственности, пока не будет доказана статья в конституции, предоставляющая правительству власть над собственностью именно для этой цели.
3. Общество, даже когда требование справедливо, может нарушить права отдельного человека, приняв несправедливое правило распределения общественных тягот. Каждый человек имеет равное право беспрепятственно использовать свою собственность именно таким образом, который будет невинно способствовать его собственному счастью. То есть, обществу безразлично, как он её использует. Если это невинно, это не попадает в поле зрения общества. Следовательно, в этом отношении все способы её использования равны. И единственный вопрос, который следует учитывать при регулировании распределения, заключается в том, какую сумму он просит у общества защитить? И согласно этому правилу оно должно, как мы уже говорили, быть скорректировано. Итак, если, помимо этого правила, принято другое; и отдельный человек обязан, помимо своей пропорциональной доли, нести бремя, налагаемое на его конкретную профессию, за счёт освобождения другого, он имеет право жаловаться. Он вынужден нести двойное бремя, и одна часть этого бремени ложится на дело, в отношении которого общество заявляет, что не имеет никакой юрисдикции.
4. Поскольку ценность собственности зависит от неограниченного использования, которое мне разрешено делать из неё для содействия моему личному счастью, общество нарушает право собственности, если оно каким-либо образом ограничивает любое из этих прав. Один человек становится счастливым благодаря накоплению, другой – благодаря благотворительности; один – благодаря развитию науки, другой – благодаря развитию религии. Каждый имеет право использовать то, что принадлежит ему, именно так, как ему заблагорассудится. И если общество вмешивается, предписывая, каким образом он должен это присваивать, это является актом несправедливости. Вмешательство в намерения отдельного человека, например, в присвоение его собственности для религиозных целей, является таким же серьёзным нарушением права собственности, как и установление того, что фермер должен держать только трёх коров, а фабрикант – нанимать только десять рабочих.