Несправедливость

Статья 1:

Является ли несправедливость особым пороком?

Возражение 1. Кажется, несправедливость не является особым пороком. Ибо написано (1 Ин. 3:4): «Всякий грех есть беззаконие» (вульгар.: «Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие»). Однако беззаконие, по-видимому, то же самое, что и несправедливость, поскольку справедливость — это своего рода равенство, так что несправедливость, по-видимому, то же самое, что неравенство или беззаконие. Следовательно, несправедливость не является особым грехом.

Возражение 2. Далее, нет особого греха, противоречащего всем добродетелям. Но несправедливость противна всем добродетелям: ибо в отношении прелюбодеяния она противостоит целомудрию, в отношении убийства – кротости, и подобным же образом – в отношении других грехов. Следовательно, несправедливость не является особым грехом.

Возражение 3. Далее, несправедливость противоположна справедливости, которая заключена в воле. Но всякий грех заключен в воле, как утверждает Августин. Следовательно, несправедливость не является особым грехом.

Напротив, несправедливость противоположна справедливости. Но справедливость — особая добродетель. Поэтому несправедливость — особый порок.

Отвечаю: несправедливость двояка. Во-первых, существует противозаконная несправедливость, противостоящая законной справедливости: и это, по сути, особый порок, поскольку он касается особого объекта, а именно общего блага, которое он презирает; и, однако, это общий порок с точки зрения намерения, поскольку презрение к общему благу может привести ко всем видам греха. Точно так же все пороки, как противоречащие общему благу, носят характер несправедливости, как если бы они возникли из несправедливости, в соответствии с тем, что было сказано выше о справедливости (58, 5, 6). Во-вторых, мы говорим о несправедливости, имея в виду неравенство между двумя людьми, когда один человек желает иметь больше благ, например, богатства или почестей, и меньше зол, таких как труд и убытки, и, таким образом, несправедливость имеет особое содержание и является особым пороком, противостоящим особой справедливости.

Ответ на возражение 1. Подобно тому, как юридическая справедливость относится к общему человеческому благу, так и Божественная справедливость относится к Божественному благу, которому противен всякий грех, и в этом смысле всякий грех называется беззаконием.

Ответ на возражение 2. Даже частная справедливость косвенно противоположна всем добродетелям, а именно, поскольку даже внешние действия относятся как к справедливости, так и к другим моральным добродетелям, хотя и по-разному, как указано выше (58, 09, ad 2).

Ответ на возражение 3. Воля, как и разум, распространяется на все моральные явления, то есть на страсти и те внешние действия, которые относятся к другому человеку. Справедливость же, напротив, совершенствует волю лишь в том смысле, что она распространяется на действия, относящиеся к другому человеку; то же самое относится и к несправедливости.

Статья 2:

Можно ли назвать человека несправедливым, если он совершил несправедливый поступок?

Возражение 1. Кажется, что человек называется несправедливым, совершая несправедливые поступки. Ведь привычки определяются своими объектами, как было сказано выше (I–II, 54, 2). Однако истинный объект справедливости — это справедливое, а истинный объект несправедливости — это несправедливое. Следовательно, человека следует называть справедливым, совершая справедливые поступки, и несправедливым, совершая несправедливые поступки.

Возражение 2. Далее, Философ заявляет, что ложно мнение тех, кто утверждает, что человек может внезапно совершить несправедливый поступок, и что справедливый человек не менее способен совершить несправедливый поступок, чем несправедливый. Но это мнение не было бы ложным, если бы несправедливому человеку не было свойственно совершать несправедливый поступок. Следовательно, человека следует считать несправедливым уже потому, что он совершает несправедливый поступок.

Возражение 3. Далее, каждая добродетель одинаково относится к своему собственному действию, и то же самое относится к противоположным порокам. Но всякий, кто совершает невоздержанность, называется невоздержанным. Следовательно, всякий, кто совершает несправедливость, называется несправедливым.

Напротив, Философ говорит, что «человек может совершить несправедливый поступок, не будучи несправедливым».

Отвечаю: как объект справедливости есть нечто равное во внешних вещах, так и объект несправедливости есть нечто неравное, поскольку он больше или меньше назначен кому-либо, чем ему положено. С этим объектом привычка к несправедливости сравнивается посредством своего собственного действия, которое называется несправедливостью. Соответственно , человек, совершающий несправедливость, может не быть несправедливым двояко: во-первых, из-за несоответствия между действием и его собственным объектом. Ведь действие получает свой вид и название от своего прямого, а не от косвенного объекта: и в вещах, направленных на цель, прямое – это то, что подразумевается, а косвенное – то, что находится вне намерения. Следовательно, если человек совершает несправедливость без намерения совершить несправедливость, например, если он совершает её по неведению, не осознавая, что это несправедливо, то, собственно говоря, он совершает несправедливость не прямо, а лишь косвенно, и, так сказать, фактически совершает то, что несправедливо; поэтому такое действие не называется несправедливостью. Во-вторых, это может произойти из-за несоразмерности действия и привычки. Ведь несправедливость иногда может возникнуть из-за страсти, например, гнева или желания, а иногда – из-за выбора, например, когда сама несправедливость является непосредственным объектом самодовольства. В последнем случае, собственно говоря, она возникает из-за привычки, потому что всякий раз, когда у человека есть привычка, всё, что соответствует этой привычке, само по себе приятно ему. Соответственно, несправедливому человеку свойственно делать несправедливое намеренно и по выбору, в этом смысле несправедливый человек – это тот, кто имеет привычку к несправедливости: но человек может делать несправедливое непреднамеренно или в страсти, не имея привычки к несправедливости.

Ответ на возражение 1. Привычка определяется своим объектом в его прямом и формальном принятии, а не в его материальном и косвенном принятии.

Ответ на возражение 2. Нелегко человеку совершать несправедливые поступки по собственному выбору, как будто они доставляют удовольствие сами по себе, а не ради чего-то другого: это свойственно тому, кто имеет привычку, как утверждает Философ.

Ответ на возражение 3. Предмет умеренности не есть нечто установленное извне, как предмет справедливости: предмет умеренности, то есть умеренность, зависит исключительно от соразмерности с самим человеком. Следовательно, случайное и непреднамеренное нельзя назвать умеренным ни материально, ни формально. Подобным же образом его нельзя назвать и невоздержанным: и в этом отношении существует различие между справедливостью и другими моральными добродетелями; но что касается соразмерности между действием и привычкой, то здесь есть сходство во всех отношениях.

Статья 3:

Можем ли мы добровольно терпеть несправедливость?

Возражение 1. Кажется, что несправедливость можно претерпевать добровольно. Ведь несправедливость есть неравенство, как сказано выше (2). Но человек, причиняя вред себе, нарушает равенство, равно как и причиняя вред другому. Следовательно, человек может причинить несправедливость себе, равно как и другому. Но всякий, кто причиняет несправедливость себе, делает это невольно. Следовательно, человек может добровольно претерпевать несправедливость, особенно если она причинена им самим.

Возражение 2. Далее, никто не наказывается по гражданскому праву, кроме как за совершённую несправедливость. Самоубийцы прежде наказывались по закону государства лишением почётного погребения, как утверждает Философ. Следовательно, человек может сам себе причинить несправедливость, и, следовательно, может случиться, что он добровольно претерпит несправедливость.

Возражение 3. Далее, никто не совершает несправедливости, кроме как по отношению к тому, кто её терпит. Но может случиться, что человек совершит несправедливость по отношению к тому, кто этого желает, например, если продаст ему вещь дороже, чем она стоит. Следовательно, человек может добровольно претерпеть несправедливость.

Напротив, терпеть несправедливость и творить несправедливость – вещи противоположные. Ведь никто не творит несправедливости против своей воли. Следовательно, с другой стороны, никто не терпит несправедливости иначе, как против своей воли.

Отвечаю: действие по самой своей природе исходит от деятеля, тогда как страсть как таковая – от другого: поэтому одно и то же в одном и том же отношении не может быть и деятелем, и претерпевателем, как сказано в «Физике» iii, 1; viii, 5. Собственное начало действия в человеке – воля, поэтому человек совершает то, что он делает добровольно, и, с другой стороны, человек претерпевает то, что претерпевает против своей воли, поскольку, поскольку он желает, он сам по себе является началом, и, таким образом, рассматриваемый таким образом, он активен, а не пассивен. Соответственно, мы должны заключить, что, собственно и строго говоря, никто не может совершить несправедливость, кроме как добровольно, и претерпеть несправедливость, кроме как непреднамеренно; но что, если говорить акцидентально и материально, то возможно, что то, что несправедливо само по себе, либо совершается непреднамеренно (например, когда человек делает что-либо непреднамеренно), либо претерпевается добровольно (например, когда человек добровольно отдаёт другому больше, чем должен).

Ответ на возражение 1. Когда один человек добровольно даёт другому то, что тот ему не должен, он не совершает ни несправедливости, ни неравенства. Ведь собственность человека зависит от его воли, поэтому нет никакой несоразмерности, если он теряет что-либо по своей свободной воле, будь то по собственной воле или по воле другого.

Ответ на возражение 2. Отдельного человека можно рассматривать двояко. Во-первых, по отношению к нему самому; и, таким образом, если он причиняет вред самому себе, это может подпадать под категорию какого-либо другого греха, например, невоздержанности или неосмотрительности, но не несправедливости, поскольку несправедливость, как и справедливость, всегда относится к другому человеку. Во-вторых, тот или иной человек может рассматриваться как принадлежащий Государству, как его часть, или как принадлежащий Богу, как Его творению и образу; и, таким образом, человек, убивающий себя, наносит вред не себе, а Государству и Богу. Поэтому он наказывается в соответствии как с Божественным, так и с человеческим законом, как и Апостол говорит о блуднике (1 Кор. 3:17): «Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог».

Ответ на возражение 3. Страдание – это результат внешнего действия. В деле совершения и претерпения несправедливости материальный элемент – это то, что совершается внешне, рассматриваемое само по себе, как указано выше (2), а формальный и существенный элемент – со стороны воли действующего и претерпевающего, как указано выше (2). Соответственно, мы должны ответить, что несправедливость, претерпеваемая одним человеком, и несправедливость, совершённая другим человеком, всегда сопутствуют друг другу в материальном смысле. Но если говорить в формальном смысле, человек может совершить несправедливость с намерением совершить несправедливость, и при этом другой человек не страдает от несправедливости, потому что страдает добровольно; и, с другой стороны , человек может претерпеть несправедливость, если он претерпевает несправедливость против своей воли, в то время как человек, причиняющий вред неосознанно, совершает несправедливость не формально, а только материально.

Статья 4:

Согрешает ли смертно тот, кто творит несправедливость ?

Возражение 1. По-видимому, не каждый, кто совершает несправедливость, грешит смертно. Ведь простительный грех противоположен смертному греху. Однако иногда причинение вреда является простительным грехом, ведь Философ говорит о тех, кто поступает несправедливо: «Всё, что они делают не просто по неведению, но по неведению, есть простительное дело». Следовательно, не каждый, кто совершает несправедливость, грешит смертно.

Возражение 2. Далее, тот, кто совершает несправедливость в малом, лишь немного отступает от среднего. Это, по-видимому, несущественно и должно быть причислено к наименьшему из зол, как утверждает Философ. Следовательно, не всякий, кто совершает несправедливость, грешит смертно.

Возражение 3. Далее, милосердие — «мать всех добродетелей», и именно потому, что оно ей противоречит, грех называется смертным. Но не все грехи, противоречащие другим добродетелям, смертны. Следовательно, и несправедливость не всегда является смертным грехом.

Напротив, всё , что противно закону Божию, есть смертный грех. Всякий же, кто творит несправедливость, делает то, что противно закону Божию, поскольку это равносильно либо воровству, либо прелюбодеянию, либо убийству, либо чему-либо подобному, как будет показано далее (64 и далее). Поэтому всякий, кто творит несправедливость, грешит смертно.

Отвечаю, что, как уже было сказано выше (I–II, 12, 5), когда мы рассматривали различие грехов, смертный грех – это грех, противоречащий любви, дающей жизнь душе. Всякий же вред, причинённый другому человеку, сам по себе противен любви, которая побуждает нас желать ему добра. Итак, поскольку несправедливость всегда заключается в причинении вреда другому человеку, очевидно, что совершение несправедливости есть смертный грех по своему роду.

Ответ на возражение 1. Это высказывание Философа следует понимать как относящееся к незнанию факта, которое он называет «незнанием конкретных обстоятельств» и которое заслуживает прощения, а не к незнанию закона, которое не оправдывает: и тот, кто совершает несправедливость по незнанию, совершает несправедливость только случайно, как указано выше (2).

Ответ на возражение 2. Тот, кто совершает несправедливость в малом, не достигает совершенства в несправедливом поступке в той мере, в какой его поступок не может считаться полностью противоречащим воле человека, который от него страдает: например, если человек отнимает у другого человека яблоко или что-то подобное, то в этом случае последний, вероятно, не испытывает обиды или недовольства.

Ответ на возражение 3. Грехи, противоречащие другим добродетелям, не всегда вредны для другого человека, но подразумевают расстройство человеческих страстей; поэтому сравнение неуместно.