27

Миф о психологии

Современная академическая и экспериментальная психология в значительной степени является наукой, изучающей отчужденного человека, изучаемого отчужденными исследователями с помощью отчуждающих и отчуждающих методов.

Кризис психоанализа, Эрих Фромм 

Психология — это псевдонаука; она имеет больше общего с экономикой, статистикой и правом, чем с биологией. Психология используется для зарабатывания денег крупными корпорациями и подавления инакомыслия. Наиболее важная функция психолога позднего капитализма — подвергнуть человеческий разум бюрократическому надзору, измерению и контролю. Изучение человеческой природы, исследование сознания и распознавание здравомыслия — табуированные занятия для психологов, а следовательно, и «безумные».

Государственно-корпоративная религия психологии, как указывал Карл Поппер, — это деятельность, которую невозможно опровергнуть и, как указывал Эммануил Кант, невозможно сделать объективной. Другими словами, это псевдонаука, подобная экономике (см. миф 2). Её ложная достоверность в значительной степени основана на статистике («наука государства»1), с которой она с момента своего зарождения была тесно связана. В отличие от истинной науки, психология лишена какой-либо прочной теоретической основы, не имеет установленного свода фактов, на который можно было бы опереться, и не может делать надежных прогнозов о реальном мире. Она даже не может определить свой собственный предмет исследования.

Психологи отказываются извлекать доказательства природы психологической истины — сознания — из единственного прямого источника, который у них когда-либо может быть; из собственного сознательного восприятия собственной жизни, поэтому им нечего значимого сказать о здравомыслии. Объективность, на которую они полагаются — на которую они должны полагаться, чтобы вступить в научное братство, от которого так рьяно стремятся получить легитимность, — это обман, монументальное мошенничество, основанное на непрерывной диагностике, классификации, наименовании, категоризации, количественной оценке и измерении поведения, на основе которых они изобретают вымышленные медицинские категории, которые они называют психическими «болезнями» (см. миф 26).

Огромное количество молодых людей сейчас изучают психологию. Учат ли их природе сознания или поощряют к сознательному восприятию мира? Помогают ли им понять влияние принудительных систем на сознание? Играет ли самопознание какую-либо роль в их курсах, или истинная любовь, или подлинное творчество, или природа, или методы повышения спонтанности, или для постижения совести, или для критического реагирования на официальные нарративы? Поощряют ли их брать на себя ответственность за свое несчастье или помогать другим делать это? Включаются ли в учебную программу те мыслители и писатели, которые работали в этой области и сказали что-то значимое по этим вопросам — Райх, Лэнг, Фромм, Сас и др.? Нет, нет, нет, нет, нет. Вместо этого студентов учат рассматривать проблемы как медицинские, навешивать ярлыки на странное поведение, бояться собственных мыслей, ненавидеть альтернативные способы жизни или восприятия, психологически обходить стороной проблемы этического, социального или политического характера, игнорировать свидетельства собственного сознательного опыта и смотреть на мир через безумную призму изуродованного, современного разума. Те студенты, которые заканчивают обучение по специальности «психология», получают докторскую степень и поднимаются по психократической карьерной лестнице, как и все успешные профессионалы, характеризуются крайней покорностью, удушающим отсутствием культуры, нерушимым чувством институционализированного превосходства и крайней посредственностью; что проявляется, в случае психологов и психиатров, в неспособности делать оригинальные высказывания о человеческом состоянии.

Психологи не занимаются исследованием человеческой природы, сознания или реальности человеческой жизни на Земле, что вызывает у специалистов раздражение, тревогу и страх. Приоритеты их работодателей лежат в другой плоскости. Во-первых, психологов нанимают для расширения категории «психически больных», чтобы расширить рынок терапии и лекарств. Во-вторых, в связи с этим, их работа заключается в том, чтобы возложить всю ответственность за разочарования, связанные с жизнью в жестоко бесчеловечном мире, на измеримые элементы человеческого тела (мозг, гены, химические вещества, половые органы и так далее). Идея о том, что индивидуальное сознание, не говоря уже об обществе, ответственно за человеческие страдания и гнев, должна быть искоренена. В-третьих, психологов нанимают крупные корпорации, чтобы заставить нас покупать больше, что равносильно постоянному внушению потребителям, особенно молодым пользователям современных технологий, состояния желания и тревоги. В-четвертых, наряду с совершенствованием технологий и стратегий потребления, психологи нанимаются корпорациями и другими учреждениями для контроля и отбора послушных агентов («одаренных студентов», «командных игроков», «кандидатов в совет директоров» и тому подобное). Далее, в связи с этим, государство нанимает психологов для совершенствования методов социального контроля и выявления угроз рыночной системе (распознавание лиц в настоящее время является наиболее финансируемой областью психологических исследований). Шестая задача специалистов-психологов — поддержка государственно-военных операций путем усиления возможностей профессиональных убийц (официальный термин: солдат) убивать и пытать. Седьмой негласный пункт в должностной инструкции психологов — создание официальных нарративов, которые примиряют людей с жизнью в бессмысленном, безнадежном, атомизированном мире, затерянном во враждебной вселенной (см. миф 32).

Эта миссия, создающая одну из самых глубоких идеологических основ системы, содержит две внешне антагонистические цели. Во-первых, необходимо снять с государственно-корпоративной системы ответственность за разрушение реальности и возложить её на плечи обычных людей, от которых затем ожидается, что они будут нести всю тяжесть мировых проблем. Иными словами, если ваша тревога, депрессия и гнев – чья-то вина, то это ваша вина. Все мы, как учил нас «отец психологии» Зигмунд Фрейд, по своей природе склонны к насилию, невротизму и страху. Мы всегда такими были и всегда будем, и задача общества – приручить нас, превратив в «обычное несчастье». Действительно. Но если присмотреться, то наряду с этим совершенно гоббсовским взглядом на Вселенную (большое враждебное помещение, в котором незнакомцы должны бороться друг с другом, чтобы выжить), мы обнаруживаем психологическую «реальность», которая также в ключевых аспектах полностью снимает ответственность с отдельных людей; Потому что либо в наших бедах виноваты несколько козлов отпущения (негодяи, нарциссы, извращенцы, педофилы2 и иностранцы), либо это магия «психического заболевания». Проблемы возникают не из-за системы или нашей собственной трусости, глупости и безответственного эгоизма. Нет, это из-за злодеев и демонов. Мир говорит вам, что это ваша вина, но вы не виноваты, тогда как правда, как всегда, прямо противоположна: это не ваша вина, но вы несете ответственность.

Образ человеческой природы, распространяемый психократами и инфократами — беспомощные младенцы, за которыми нужно постоянно присматривать, контролировать и дисциплинировать, — не считается вымыслом или теорией. Это факт. Психологи просто «говорят как есть». Однако то «что есть», как говорят психологи, при более внимательном рассмотрении оказывается жизнью в репрессивной, неестественной, отвратительной и глубоко принудительной системе, которая не может функционировать без недоразвитых, послушных трусов. Выпускники психологических факультетов неоднократно «открывали», что люди эгоистичны, глупы, бесчувственны, легко поддаются влиянию, грубы, покорны и ленивы — короче говоря, одновременно и одомашнены, и нуждаются в одомашнивании — изучая людей в западных, образованных, индустриализованных, богатых демократических странах. В психологической литературе нигде не отмечается, что такие люди глубоко и тревожно странные.3 Таким образом, нам говорят, что без системы не было бы работы, роста, свободы. Почему? Потому что люди по своей природе эгоистичны, жестоки и ленивы. А откуда мы это знаем? Посмотрите, как люди себя ведут. Где? В системе!

Таким образом, нам говорят, что люди эгоистичны, жестоки и глупы, потому что мы — животные, которые тоже эгоистичны, жестоки и глупы. Какие животные? Конечно, животные в зоопарках, лабораториях и маргинализированных, деградировавших средах обитания. Или домашние животные.

Таким образом, нам говорят, что нет спасения, нет альтернативы (см. миф 33). Вселенная, мир, вся жизнь, сознание и всё, что мы переживаем, — это буквальные компоненты буквального механизма, гарантирующего бесконечный труд и страдания. А откуда мы это знаем? На самом деле, мы этого не знаем, но мы бы предпочли, чтобы вы этого не знали. Впрочем, лучше не беспокоиться. Если у вас проблемы и разочарования, просто обратитесь к профессионалу, чтобы выплеснуть накопившуюся боль; к тому, кто отказывается от любых отношений с вами вне рамок краткосрочных рыночных сделок, кто никогда не раскрывает личную информацию о себе, никогда не критикует вас и уж точно не любит вас, кто берет с вас сотни или даже тысячи фунтов в час за свои «услуги», которые сводятся к кратким и крайне искусственным, санкционированным системой отношениям, в которых на несколько мгновений вы можете почувствовать себя королем или королевой. Мы говорим о психотерапевтах, но то же самое можно сказать и о проститутках. В общем-то, разницы не так уж много.

Если проституция вам не по душе, вы можете прочитать три молитвы «Аве Мария», или час йоги, или заняться трансцендентальной медитацией, или напиться до беспамятства, или посетить группу поддержки, или проложить себе путь к несметным богатствам с помощью позитивного мышления, или побродить в альтернативной реальности; все это излюбленные занятия руководства. Воспринимать отвратительную систему, воспринимать щенка, который из нее сосет, или действительно быть здоровым? Хорошо, ладно, но только для развлечения, если вы не возражаете, хотя бы на время обеденного перерыва, просто для «философской беседы» или чтобы выплеснуть свои чувства разочарования и отчаяния. Не на всю жизнь; с этим мы бы предпочли не иметь дела.

Это не новое явление. «Терапия», в смысле интеграции индивида в общество и управления разумными отклонениями от официальных определений реальности,4 так же стара, как и сама цивилизация. Во всех цивилизованных обществах существует теория «здравомыслия» и «безумия», а также ряд методов «лечения» последнего, чтобы смягчить вызов социальному порядку, который он представляет, и привести его разум в порядок. Эти методы включают в себя пробуждение чувства вины путем стимулирования нарушенной идентичности с «нормальными» людьми («подумай о своих бедных родителях!»), преодоление сопротивления путем предложения поддержки, обучение «пациентов» истинной природе объективного мира (природе богов, природе разума), стимулирование субъективных состояний, от которых зависит этот мир (таких как тревога, влечение и моральная ответственность), «концептуальную ликвидацию» всего, что находится за пределами концептуальной вселенной нашего мира (альтернативные мировоззрения, которые по своей природе не следует воспринимать всерьез; болтовня маньяков, недочеловеков, варваров, террористов или любой другой исключающий ярлык, который сейчас в моде5) и, наконец, направление ума сомневающегося к ужасающим последствиям недостаточной социализации; а именно, к освещению — и распространению — ужасной участи подлинных диссидентов и мистиков.

Новым является отход от репрессивных методов обусловливания к совершенно либеральному подходу6. Это самая коварная и совершенно бессознательная цель современной психологии и психиатрии — сделать неявную, таинственную, невысказанную или невыразимую жизнь психики явной, буквальной, понятной и управляемой. Сейчас это имеет первостепенное значение для системы. Подобно тому, как каждый клочок земли должен быть измерен и нанесен на карту, и детей необходимо прививать к жизни, основанной на осознанной ответственности, и женщин необходимо заставлять соответствовать явным, мужским стилям абстрактного взаимодействия с чувственным опытом, и каждого человека на земле необходимо назвать, пронумеровать и зафиксировать в определенном месте, так и наши сокровенные чувства, побуждения (особенно сексуальные), интуиция, предчувствия и вдохновения должны быть выведены на свет; признаны, заявлены, описаны, исследованы, записаны и опубликованы. Таким образом, кошмар жизни такой, какая она есть на самом деле, или вы такими, какие вы есть на самом деле, изгоняется из сознания менеджера, а непокорный аутсайдер (отклонение от нормы, ребенок, женщина, иностранец) может быть поставлен под юридический, образовательный, академический и медицинский профессиональный контроль без необходимости централизованного государственного или корпоративного подавления7. Современная терапия и обосновывающая архитектура современной психологии позволяют нам «выражать себя», «реализовывать свой потенциал», достигать «эмоциональной свободы». При этом мы не убегаем от системы, а полнее в нее входим.

___

1. Молодая государственная наука первоначально занималась сбором демографических и экономических данных. Соответственно, она стала известна на английском языке как «Политическая арифметика», а позже получила свое название от немецкого слова «статистика». Здесь начинается численное разделение людей и населяемого ими социального пространства на различные категории и пакеты. Рон Робертс, «Психология и капитализм».

2. Которых, кстати, регулярно путают с гебефилами и эфебофилами.

3. Дэвид Лэнси объясняет: «Мнение о том, что многие устоявшиеся теоретические положения в психологии не могут быть так широко обобщены, как предполагают их авторы, получило поддержку благодаря тщательно аргументированной статье, опубликованной в 2010 году. Джо Хенрих и его коллеги бросили вызов самим основам дисциплины, утверждая, что психологи не учитывают влияние культуры или воспитания на поведение человека». На основе масштабного исследования они определили, что подавляющее большинство исследований в психологии проводится с гражданами — особенно студентами колледжей — западных, образованных, индустриализованных, богатых демократических стран (странных). Они отмечают, что там, где доступны сравнительные данные, «люди в [странных] обществах неизменно занимают крайний конец… распределения [что делает их] одной из худших субпопуляций, которые можно изучать для обобщения о Homo sapiens» (Henrich et al. 2010).
4. Питер Л. Бергер и Томас Лукманн, Социальное конструирование реальности.

5. «Фундаментальный силлогизм» работает следующим образом: а. соседи — дураки, б. соседи — анархисты, следовательно, в. Анархизм — это глупость, и поэтому с ним даже не стоит спорить («Я не спорю с дураками...» или с гомосексуалами, евреями, трансфобами, отрицателями геноцида, атеистами, гетеросексуалами, [добавьте здесь исключающий тег]), ибо по своей природе он находится за пределами здравого смысла и разума. Там же.
6. Критики вроде Шаша и Лэнга здесь ошибаются; Фуко — более надежный ориентир.

7. Мишель Фуко, «История сексуальности».