КНИГА 1, ГЛАВА 3
О естественном праве
1. Каков характер естественного права, какова его необходимость и из каких предписаний он состоит в современном состоянии человечества, – всё это становится яснее всего, после того как мы тщательно исследуем природу и нрав человека. Ибо, как для точного знания гражданских законов весьма важно иметь ясное представление о состоянии государства, о привычках и интересах его граждан, так и если мы исследуем общий нрав людей и их положение, то легко увидим, от каких законов зависит их благополучие.
2. Человек же, как и все сознательные животные, разделяет то, что для него нет ничего дороже самого себя, и он всеми силами стремится сохранить себя; что он стремится к приобретению того, что кажется ему благом, и к отвержению зла. Это чувство часто бывает настолько сильным, что все остальные уступают ему. И невозможно не возмущаться, если кто-то посягает на твою жизнь, настолько сильным, что даже после того, как грозящая опасность предотвращена, обычно остаётся ненависть и желание мщения.
3. Но в одном отношении человек, по-видимому, находится даже в худшем состоянии, чем скоты, – в том, что едва ли какое-либо другое животное от рождения страдает такой слабостью. Поэтому было бы чудом, если бы кто-либо достиг зрелых лет, не имея помощи других людей, поскольку, как и во всех вспомогательных средствах, изобретенных для удовлетворения человеческих потребностей, требуется тщательная тренировка в течение многих лет, чтобы человек мог добывать себе пищу и одежду собственными усилиями. Представим себе человека, достигшего зрелости без какой-либо заботы и обучения со стороны других, обладающего только теми знаниями, которые возникли у него в голове, и находящегося в пустыне, лишенного всякой помощи и общества других людей. Конечно, более жалкое животное трудно найти. Безмолвный и нагой, он не может ничего, кроме как срывать травы и коренья, или собирать дикие плоды, утолять жажду из источника, реки или первого попавшегося болота, искать убежища в пещере от непогоды или как-то укрыться мхом или травой, самым томительным образом проводить время в праздности, содрогаться от любого шума или встречи с другим существом, и, наконец, погибнуть от голода, холода или какого-нибудь дикого зверя. С другой стороны, все преимущества, которые сейчас присущи человеческой жизни, проистекают исключительно из взаимопомощи людей. Из этого следует, что после Бога нет ничего в этом мире, от чего человек мог бы получить большую пользу, чем от самого человека.
4. Однако это животное, хотя и столь полезное для своего вида, страдает от немалого числа недостатков и наделено не меньшей способностью причинять вред; что делает контакт с ним довольно ненадежным и требует большой осторожности, чтобы не получить от него зла вместо добра. Прежде всего, у человека, как правило, наблюдается большая склонность к причинению вреда, чем у любого из животных. Ведь животных обычно возбуждает жажда пищи и любви, которые, однако, они сами легко могут удовлетворить. Но, утолив эту жажду, они нелегко приходят в гнев или причиняют вред людям, если только кто-то их не спровоцирует. Человек же – животное, никогда не чуждое похоти, и, побуждаемый ею, он возбуждается гораздо чаще, чем это, казалось бы, необходимо для сохранения рода. И его чрево желает не только удовлетворения, но и щекотки, и часто требует больше, чем может переварить природа. Чтобы животным не нужна была одежда, природа дала им это. Но человек любит одеваться не только по необходимости, но и для красоты. В человеке обнаруживается гораздо больше страстей и желаний, неизвестных животным, таких как желание иметь излишества, алчность, любовь к славе и знатности, зависть, соперничество и соперничество умов. Свидетельством тому служит тот факт, что большинство войн, в которых люди сталкиваются с людьми, ведутся по причинам, неизвестным животным. И все это может, и обычно побуждает, людей к желанию причинить вред друг другу. Кроме того, во многих наблюдается примечательная дерзость и страсть к оскорблению своих ближних, на которые остальные, хотя и скромны по природе, не могут не обидеться и не воспротивиться, желая сохранить и защитить себя и свою свободу. Иногда люди также вынуждены причинять взаимный вред из-за нужды и того факта, что их нынешних ресурсов недостаточно для удовлетворения их желаний или потребностей.
5. Более того, люди обладают огромной силой для нанесения взаимных увечий. Ибо, хотя они и не столь грозны благодаря зубам, когтям или рогам, как многие животные, ловкость рук может оказаться самым эффективным средством нанесения увечий; а хитрость даёт человеку возможность нападать хитростью и из засады, где противник не может быть достижим открыто. Поэтому человеку очень легко причинить человеку худшее из природных зол – смерть.
6. Наконец, мы должны также принять во внимание столь замечательное разнообразие дарований, какого не наблюдается у отдельных видов животных, которые, по сути, обычно имеют сходные наклонности и движимы одними и теми же страстями и желаниями. Но у людей столько же эмоций, сколько голов, и у каждого своё представление о привлекательном. И не все они движимы одним и тем же желанием, но одним, многообразным и разнообразно смешанным. Даже один и тот же человек часто кажется непохожим на себя, и если он горячо стремился к чему-то в одно время, то в другое испытывает к этому сильное отвращение. Не меньшее разнообразие существует во вкусах и привычках, в склонностях к проявлению умственных способностей – разнообразие, которое мы видим ныне в почти бесчисленных образах жизни. Чтобы люди таким образом не сталкивались друг с другом, необходимы тщательное регулирование и контроль.
7. Таким образом, человек действительно есть животное, более всего стремящееся к самосохранению, беспомощное само по себе, неспособное спасти себя без помощи себе подобных, в высшей степени приспособленное к содействию общим интересам; но, с другой стороны, не менее злобное, дерзкое и легко раздражаемое, а также столь же способное, сколь и склонное, причинить вред другому. Отсюда следует, что для безопасности он должен быть общителен, то есть должен быть в союзе с людьми, подобными ему, и вести себя с ними так, чтобы у них не было никаких оснований причинять ему вред, но, напротив, они были готовы защищать и содействовать его интересам.
8. Законы же этой общительности, или те, которые учат, как человек должен себя вести, чтобы стать хорошим членом человеческого общества, называются естественными законами.
9. Итак, ясно, что основной естественный закон заключается в следующем: каждый человек должен лелеять и поддерживать общительность, насколько это в его силах. Из этого следует, что, поскольку тот, кто стремится к цели, желает и средств, без которых цель не может быть достигнута, всё, что необходимо и повсеместно способствует этой общительности, считается предписанным естественным законом, а всё, что затрудняет или разрушает её, – запретным. Остальные предписания – лишь следствия, так сказать, из этого общего закона, и естественный свет, дарованный человечеству, подтверждает их очевидность.
10. Опять же, хотя эти предписания и имеют очевидную полезность, всё же, чтобы они имели силу закона, необходимо предположить, что Бог существует и Своим провидением управляет всем; также что Он предписал человечеству соблюдать эти веления разума как законы, установленные Им Самим посредством нашего естественного света. В противном случае их, конечно, можно было бы соблюдать ввиду их полезности, подобно предписаниям врачей для поддержания здоровья, но не как законы, поскольку они по необходимости предполагают наличие начальника, причём того, кто фактически взял на себя руководство другим.
11. Но то, что Бог является автором естественного закона, доказывается естественным разумом, если только мы ограничимся строго нынешним состоянием человечества, игнорируя вопрос о том, отличалось ли его изначальное состояние от нынешнего и откуда произошло это изменение. Природа человека так устроена, что род не может сохраниться без общественной жизни, и человеческий разум оказывается способным ко всем представлениям, служащим этой цели. И действительно, ясно не только то, что человеческий род обязан своим происхождением, как и другие создания, Богу, но и то, что, каким бы ни было его нынешнее состояние, Бог включает род в управление Своего провидения. Из этих аргументов следует, что Бог желает, чтобы человек использовал для сохранения своей собственной природы те особые силы, которые, как он знает, принадлежат исключительно ему по сравнению с животными, и таким образом, чтобы жизнь человека отличалась от беззаконной жизни животных. И поскольку это не может быть обеспечено иначе, как соблюдением естественного закона, мы также понимаем, что человек был обязан Богом соблюдать его как средство, не придуманное по воле человека и изменяемое по его усмотрению, но прямо предписанное Самим Богом для обеспечения этой цели. Ибо тот, кто связывает человека с какой-либо целью, считается обязывающим его также использовать необходимые для этой цели средства. И кроме того, у нас есть доказательство того, что общественная жизнь предписана людям властью Бога, в том факте, что ни в одном другом творении мы не находим религиозного чувства или страха перед Божеством – чувства, которое кажется непостижимым в беззаконном животном. Поэтому в умах людей, не полностью испорченных, рождается очень тонкое чувство, которое убеждает их, что, греша против естественного закона, они оскорбляют Того, кто властвует над умами людей и кого следует бояться, даже когда страх перед людьми не грозит.
12. Расхожее утверждение о том, что закон познаётся природой, не следует понимать так, будто действительные и чёткие положения о том, что следует делать или чего следует избегать, заложены в сознании человека с момента его рождения. Однако это отчасти означает, что закон может быть исследован светом разума, отчасти же, что, по крайней мере, общие и важные положения естественного закона настолько ясны и понятны, что сразу же находят согласие и укрепляются в нашем сознании, так что их уже никогда не удастся уничтожить, как бы нечестивец ни старался, чтобы заглушить угрызения совести, изгладить из сознания эти предписания. По этой причине и в Писании говорится, что закон «написан в сердцах людей». 4 Следовательно, поскольку мы с детства наделены пониманием этих максим в соответствии с нашим социальным воспитанием и не можем вспомнить время, когда мы впервые их усвоили, мы воспринимаем это знание точно так же, как если бы оно было у нас уже при рождении. У каждого человека одинаковый опыт общения с родным языком.
13. Обязанности , возложенные на человека в соответствии с естественным правом, наиболее удобно, по-видимому, разделить по объектам, в отношении которых они должны исполняться. С этой точки зрения, они подразделяются на три основные категории: первая из них учит нас, как, следуя исключительно велению здравого разума, человек должен вести себя по отношению к Богу; вторая – как по отношению к себе; третья – как по отношению к другим людям. Хотя предписания естественного права, касающиеся других людей, могут быть выведены прежде всего и непосредственно из общительности, которую мы заложили в основу, косвенно из неё же могут быть выведены и обязанности человека по отношению к Богу как Творцу, поскольку окончательное подтверждение обязанностей по отношению к другим людям исходит из религии и страха перед Божеством, так что человек не был бы общителен, если бы не был проникнут религией; и поскольку один лишь разум не может продвинуться в религии дальше, чем в той мере, в какой последняя способствует укреплению мира и общительности в этой жизни. Ибо, поскольку религия способствует спасению душ, она исходит из особого божественного откровения. Но обязанности человека по отношению к себе вытекают из религии и общительности одновременно. Ибо причина, по которой он не может определять некоторые действия, касающиеся его самого, согласно своей свободной воле, заключается отчасти в том, чтобы быть достойным поклонником Божества, а отчасти в том, чтобы быть хорошим и полезным членом человеческого общества.
____________
4. Римлянам 2:15.