ТОМ 3, ГЛАВА 16
О праве собственности по месту жительства
ЗАНЯТИЕ есть захват вещей, которые ранее никому не принадлежали. Это, как мы видели,1 является истинной основой и основанием всякой собственности, или владения этими вещами в отдельности, которые по закону природы, не ограниченному законом общества, являются общими для всего человечества. Но когда было единогласно установлено, что каждая вещь, способная стать собственностью, должна иметь собственника, естественный разум подсказал, что тот, кто мог первым заявить о своем намерении присвоить какую-либо вещь для собственного пользования и, вследствие такого намерения, фактически завладеть ею, тем самым приобретал абсолютное право собственности на нее; согласно этому правилу международного права, признанному римскими законами2,то, что никому не принадлежит, по естественной причине достается владельцу.
Это право владения, поскольку оно касается недвижимого имущества (ибо о движимом имуществе я сейчас не буду говорить), было ограничено законами Англии очень узкими рамками и распространялось только на один случай, а именно, когда человек был арендатором pur auter vie или имел поместье, пожалованное только ему самому (без упоминания его наследников) на срок жизни другого человека, и умер при жизни cestuy que vie или того, при жизни которого оно находилось во владении: в этом случае тот, кто первым мог вступить на землю, мог законно сохранить владение до тех пор, пока cestuy que vie был жив, по праву владения.3
Похоже, что это возвращение к первоосновам и обращение к естественному праву для определения права собственности на землю, оставшуюся без законного владельца. Ведь земля не возвращалась к дарителю, который расстался со всеми своими интересами, пока была жива; она не переходила в выморочное имущество к сеньору фида; ибо все выморочные имущества должны касаться абсолютно всего фида, а не какого-либо отдельного имущества, выделенного из него; не говоря уже о таком незначительном остатке, как этот; земля не принадлежала получателю, ибо он умер; она не переходила к его наследникам; ибо в даре не было никаких указаний о наследовании; и она не могла перейти к его душеприказчикам; ибо душеприказчики не могли наследовать фригольд. Таким образом, поскольку эта земля никому не принадлежала, подобно haereditas jacens римлян, закон предоставлял возможность захвата и присвоения ее первому человеку, который мог вступить в нее при жизни, под именем оккупанта.Но право владения не допускалось там, где король имел право возврата земель; ибо возвращающий имел равное с любым другим человеком право вступать в пустующее владение, и там, где титул короля и титул подданного совпадают, предпочтение всегда отдавалось праву короля: следовательно, против короля не могло быть никого, кто бы владел им ранее, потому что nullum tempus happenrit regi.4И даже в случае с субъектом, если бы поместье pur auter vie было даровано человеку и его наследникам при жизни cestuy que vie, то наследник мог бы и все еще может вступить во владение и владеть им, и по закону его называют особым владельцем; как имеющего особое исключительное право, в соответствии с условиями первоначального дарения, вступать в это haereditas jacens и занимать его в течение оставшейся части дарованного имения; хотя некоторые полагают, что он был так назван без особого на то основания5; и что такое поместье скорее является наследственным свободным владением.Но право на общее владение теперь сведено почти к нулю двумя статутами: один, 29 Car. II. c. 3, который постановляет, что если нет особого владельца, которому может принадлежать имущество, то арендатор pur auter vie может завещать его или оно должно перейти к исполнителям завещания и стать активом в их руках для уплаты долгов; другой, 14 Geo. II. c. 20, который постановляет, что имущество должно принадлежать не только исполнителям завещания, но и, в случае смерти арендатора без завещания, также и администраторам и распределяться подобно движимому имуществу.
Согласно этим двум статутам право общего владения полностью отменяется и упраздняется, хотя право специального владения наследником по закону сохраняется и по сей день; такой наследник считается наследником имущества предка не по праву происхождения, ибо в таком случае он должен получить имущество по наследству, но как владелец, специально отмеченный и назначенный в первоначальном пожаловании.Однако доктрину общего владения можно с пользой вспомнить по следующей причине, среди прочего: поскольку по общему праву не может быть владения нематериальными наследствами, такими как рента, десятина, адвокация, общинные земли и т. п.6 (потому что в отношении них не может быть произведена фактическая запись или не может быть произведен материальный захват; и, следовательно, смертью получателя по наследству pur auter vie дар таких наследств был полностью определен7), то теперь, как я понимаю, несмотря на эти статуты, такой дар не может быть ни разделен, ни передан исполнителям завещания, ни включен в процесс распределения.Ибо статуты не должны толковаться таким образом, чтобы создавать какое-либо новое имущество или сохранять то, что было определено общим правом, и тем самым отсрочить возврат права собственности дарителю; но лишь для того, чтобы распоряжаться интересом к существованию, у которого по закону не было владельца, и который, следовательно, оставался открытым для первого владельца. Когда остается остаток, статуты передают его исполнителям завещания и т. д. вместо первого владельца; но они не создают остатка специально, чтобы передать его исполнителям завещания. Они лишь имели в виду предоставить назначенного вместо случайного, определенного вместо неопределенного владельца земель, которые ранее никому не принадлежали; и тем самым обеспечить этот casus omissus и сделать распоряжение законом во всех отношениях полностью единообразным: это единственный случай, когда право собственности на недвижимость когда-либо могло быть приобретено путем занятия.
Это, я говорю, был единственный случай; ибо я думаю, не может быть другого случая, в котором не было бы какого-либо собственника земли, назначенного законом. В случае единоличной корпорации, как, например, приходской священник, когда он умирает или уходит в отставку, хотя нет фактического владельца земли до назначения преемника, тем не менее существует законное, потенциальное владение, существующее в соответствии с законом; и когда преемник назначается, его назначение будет иметь обратную силу и отношение назад, так что он будет иметь право на всю прибыль с того момента, как началась вакансия.А во всех других случаях, когда арендатор умирает, не оставив завещания, и в общем порядке наследования не обнаруживается другого владельца земель, закон наделяет короля или подчиненного ему сеньора правом собственности на выморочное имущество.
Точно так же и в некоторых случаях, когда законы других стран предоставляют право на владение, например, на вновь созданные земли, возникшие в результате появления острова на реке, намыва или оставления моря, закон Англии в этих случаях назначает им непосредственного владельца. Ведь Брактон говорит нам,8 что если остров возникает посреди реки, он принадлежит всем, кто владеет землями по обе стороны от неё; но если он расположен ближе к одному берегу, чем к другому, он принадлежит только тому, кто является владельцем ближайшего берега: что согласуется с гражданским правом и, вероятно, заимствовано из него.9Однако это представляется разумным лишь в том случае, если земля реки поровну разделена между владельцами противоположных берегов: ведь если вся земля находится в полной собственности одного человека, как это и должно быть в случае, когда речь идёт о нескольких рыболовных угодьях,10 то представляется справедливым (и это обычная практика), что острова, возникающие в любой части реки, должны быть собственностью того, кто владеет рыбой и землёй. Однако, если в море возникнет новый остров, хотя гражданское право и отдаёт его первому занявшему его,11 наш же закон отдаёт его королю.12Что касается земель, отнятых у моря, будь то намыв, то есть намыв песка и земли, чтобы со временем образовалась твердая почва; или же в результате забвения, например, когда море отступает ниже обычной отметки уровня воды, то в этих случаях закон гласит, что если этот прирост происходит постепенно, небольшими и незаметными порциями, он должен перейти к владельцу прилегающей земли. Ибо de minimis non curat lex (незаконно действующее законодательство); и, кроме того, поскольку эти владельцы часто терпят убытки из-за наступления моря или расходов на его предотвращение, этот возможный прирост, следовательно, является встречным вознаграждением за возможные потери. Но если намыв или забвение внезапны и значительны, то в этом случае они принадлежат королю: ибо, поскольку король является владыкой моря и, следовательно, владельцем земли, пока она покрыта водой, вполне разумно, чтобы он получил землю, когда вода оставила её сухой.13Таким образом, количество приобретённой земли и время, в течение которого она приобретается, определяют, принадлежит ли она либо королю, либо подданному. Точно так же, если река, протекающая между двумя владениями, постепенно наступает на одно и тем самым оставляет другое сухим, то владелец, который теряет свою землю таким образом незаметно, не имеет возможности исправить это. Но если течение реки изменится внезапным и сильным наводнением или другими форсированными событиями, и в результате человек потеряет свою землю, он получит то, что река оставила в любом другом месте, в качестве компенсации за эту внезапную потерю.14И этот закон о наносах и оставлениях в отношении рек почти такой же, как в императорском законе15, откуда, по-видимому, и были взяты и приняты наши определения; но мы сами, как островитяне, применили их к увеличению морских вод; и предоставили нашему суверену прерогативу, которой он пользуется, как по указанным выше частным причинам, так и по другому общему основанию прерогативы, которое было ранее отмечено16, что все, что не имеет другого владельца, по закону принадлежит королю.
ЗАМЕЧАНИЯ Блэкстоуна (заметки Такера пока не добавлены)
1. См. стр. 3 и 8.
2. Лл. 41. I. 3.
3. Co. Litt. 41.
4. Там же.
5. Vaugh. 201.
6. Co. Litt. 41.
7. Vaugh. 201.
8. л. 2. с. 2.
9. Inst. 2. I. 22.
10. Salk. 637.
11. Inst. 2. I. 18.
12. Bract. l. 2. с. 2. Callis of sewers. 22.
13. Callis. 24. 28.
14. Callis. 28.
15. Inst. 2. I. 20, 21, 22, 23, 24.
16. См. Том. И. стр. 289.