О воздействии закона
Статья 1:
Может ли действие закона делать людей добрыми?
Возражение 1. По-видимому, закон не делает людей добрыми. Ведь люди добры благодаря добродетели, поскольку добродетель, как сказано в «Этике» , II, 6, есть «то, что делает её субъект добрым». Но добродетель существует в человеке только от Бога, ибо именно Он «творит её в нас без нас», как мы указали выше (55, 4), давая определение добродетели. Следовательно, закон не делает людей добрыми.
Возражение 2. Далее, Закон не приносит пользы человеку, если он ему не подчиняется. Но сам факт подчинения человека закону обусловлен его добротой. Следовательно, доброта в человеке предпосылкой закона. Следовательно, закон не делает людей добрыми.
Возражение 3. Далее, закон установлен для общего блага, как уже было сказано (90, 2). Но некоторые ведут себя хорошо в делах, касающихся общества, но дурно в делах, касающихся их самих. Следовательно, не дело закона делать людей хорошими.
Возражение 4. Далее, некоторые законы тираничны, как говорит Философ (Полит. 3, 6). Но тиран не заботится о благе своих подданных, а думает лишь о своей выгоде. Следовательно, закон не делает людей добрыми.
Напротив, Философ говорит (Этика, ii, 1), что «намерение каждого законодателя — создать хороших граждан».
Отвечаю, что, как уже было сказано выше (90, 1, ad 2; A3, 4), закон есть не что иное, как веление разума правителя, управляющего своими подданными. Добродетель же любой подчинённой вещи заключается в том, что она хорошо подчинена тому, чем она управляется: так, мы видим, что добродетель раздражительных и вожделеющих способностей заключается в их послушании разуму; и, соответственно, «добродетель каждого подданного заключается в том, что он хорошо подчиняется своему правителю», как говорит Философ (Polit. i ). Но всякий закон стремится к тому, чтобы те, кто ему подчиняется, ему подчинялись. Следовательно , очевидно, что истинное действие закона — вести подданных к их истинной добродетели; а поскольку добродетель — это «то, что делает его подданного хорошим», то отсюда следует, что истинное действие закона — делать хорошими тех, кому он дан, либо просто, либо в каком-то частном отношении. Ибо если намерение законодателя направлено на истинное благо, которое есть общее благо, регулируемое согласно Божественной справедливости, то из этого следует, что действие закона состоит в том, чтобы сделать людей просто добрыми. Если же намерение законодателя направлено на то, что не просто хорошо, но полезно или приятно ему самому, или противоречит Божественной справедливости, то закон делает людей добрыми не просто, а в отношении к этому конкретному правлению. Таким образом, добро обнаруживается даже в вещах, которые сами по себе злы: так, человек называется добрым разбойником, потому что он действует так, как ему угодно.
Ответ на возражение 1. Добродетель двояка, как объяснено выше (63, 2), а именно, приобретенная и врождённая. Привычка к действию способствует обеим, но по-разному: она обусловливает приобретённую добродетель, в то время как к врождённой добродетели она располагает, сохраняя и развивая её уже существующую. И поскольку закон дан для того, чтобы направлять человеческие поступки, то насколько человеческие поступки способствуют добродетели, настолько закон делает людей добрыми. Поэтому Философ говорит во второй книге «Политики» (Этика, II), что «законодатели делают людей добрыми, приучая их к добрым делам».
Ответ на возражение 2. Не всегда человек соблюдает закон в силу совершенной добродетели, но иногда из-за страха наказания, а иногда просто из-за велений разума, что является началом добродетели, как указано выше (63, 1).
Ответ на возражение 3. Благо любой части рассматривается в сравнении с целым; поэтому Августин говорит (Исповедь, iii), что «неблаговидна та часть, которая не гармонирует с целым». Поскольку каждый человек является частью государства, невозможно, чтобы человек был добрым, если он не соразмерен общему благу; точно так же, как целое не может быть хорошо согласованным, если его части не соразмерны ему. Следовательно, общее благо государства не может процветать, если граждане не будут добродетельными, по крайней мере те, чьё дело – управлять. Но для блага общества достаточно, чтобы остальные граждане были настолько добродетельными, чтобы подчиняться приказам своих правителей. Поэтому Философ говорит (Полит., ii, 2), что «добродетель государя та же, что и добродетель добродетельного человека, но добродетель любого рядового гражданина не та же, что добродетель добродетельного человека».
Ответ на возражение 4. Тиранический закон, не соответствующий разуму, не является законом в абсолютном смысле, а скорее извращением закона; и всё же, поскольку он представляет собой нечто вроде закона, он направлен на благополучие граждан. Ведь всё, что он имеет от закона, заключается в том, что он является указом, изданным высшим лицом для своих подданных и направленным на их соблюдение, то есть на то, чтобы они были благими не просто так, а по отношению к данному конкретному правительству.
Статья 2:
Правильно ли распределены правовые акты?
Возражение 1. Кажется, что не совсем уместно выделять в качестве актов права «повеление», «запрет», «разрешение» и «наказание». Ведь «всякий закон есть общее предписание», как утверждает юрист. Но повеление и предписание – одно и то же. Следовательно, остальные три излишни.
Возражение 2. Далее, действие закона состоит в том, чтобы побуждать подданных к добру, как указано выше (1). Но совет направлен на более высокое благо, чем приказ. Следовательно, закону присуще скорее советовать, чем приказывать.
Возражение 3. Далее, награда побуждает человека к добрым делам так же, как наказание. Следовательно, если наказание считается следствием закона, то и награда тоже.
Возражение 4. Далее, намерение законодателя — сделать людей добрыми, как указано выше (1). Но тот, кто соблюдает закон только из страха наказания, не добр: ведь «хотя доброе дело и может быть совершено из рабского страха, то есть из страха наказания, оно не будет совершено хорошо», как говорит Августин (Contra duas Epist. Pelag . ii). Следовательно, наказание не является собственным следствием закона.
Напротив, Исидор говорит (Этим. v, 19): «Каждый закон либо что-то разрешает, например: „Храбрый человек может потребовать свою награду“», либо что-то запрещает, например: „Никто не может свататься к посвятившей себя деве“», либо наказывает, например: „Кто совершит убийство, тот будет предан смерти“».
Отвечаю: подобно тому, как утверждение есть предписание разума, утверждающее что-либо, так и закон есть предписание разума, предписывающее что-либо. Разуму свойственно вести от одного к другому. Поэтому, подобно тому, как в доказательных науках разум ведёт нас от определённых принципов к согласию с выводом, он побуждает нас каким-то образом согласиться с предписанием закона.
Итак, предписания закона касаются человеческих поступков, в которых закон, как указано выше (90, A1, 2; 91, 4), руководит ими. Существует также три вида человеческих поступков: как указано выше (18, 8), некоторые поступки хороши в общем смысле, а именно, добродетельные поступки; и в отношении их действие закона является предписанием или повелением, ибо «закон предписывает все добродетельные поступки» (Ethic. v, 1). Некоторые поступки плохи в общем смысле, а именно, порок, и в отношении их закон запрещает. Некоторые поступки безразличны в общем смысле, и в отношении их закон разрешает; и все поступки, которые не являются ни однозначно хорошими, ни однозначно плохими, могут быть названы безразличными. Именно страх наказания используется законом для обеспечения послушания: в этом отношении наказание является следствием закона.
Ответ на возражение 1. Так же, как воздержание от зла является своего рода добром, так и запрет является своего рода предписанием: и соответственно, если понимать предписание в широком смысле, то всякий закон является своего рода предписанием.
Ответ на возражение 2. Совет не является собственно юридическим актом, но может входить в компетенцию даже частного лица, которое не может устанавливать законы. Поэтому и апостол, дав совет (1 Кор. 7:12), говорит: «Я говорю, а не Господь». Следовательно, это не считается следствием закона.
Ответ на возражение 3. Награждение может быть делом любого человека, но наказание – делом только создателя закона, по чьей власти причиняется страдание. Поэтому награда не считается следствием закона, а только наказание.
Ответ на возражение 4. Привыкая избегать зла и творить добро, под страхом наказания, человек иногда склоняется к тому, чтобы делать то же самое с удовольствием и по собственной воле. Следовательно, закон, даже наказывая, ведёт людей к добру.