О благодати Божией в отношении ее сущности

Статья 1:

Означает ли благодать что-либо в душе?

Возражение 1. Кажется, благодать не подразумевает ничего, что касается души. Ибо сказано, что человек имеет благодать Божию, как и благодать человеческую. Поэтому написано (Быт. 39:21), что Господь дал Иосифу «благодать [Дуэ: «милость»] в глазах начальника темницы». Когда мы говорим, что человек имеет благоволение другого, ничего не подразумевается в том, кто имеет благоволение другого, но подразумевается принятие в том, чьё благоволение он имеет. Поэтому, когда мы говорим, что человек имеет благодать Божию, ничего не подразумевается в его душе; мы лишь обозначаем Божественное принятие.

Возражение 2. Далее, как душа оживляет тело, так и Бог оживляет душу; поэтому написано (Втор. 30:20): «Он — жизнь твоя». Душа же непосредственно оживляет тело. Следовательно, ничто не может стать посредником между Богом и душой. Следовательно, благодать не подразумевает ничего, сотворённого в душе.

Возражение 3. Далее, к Рим. 1:7: «Благодать вам и мир», в толковании сказано: «Благодать, то есть прощение грехов». Прощение грехов не подразумевает ничего в душе, но только в Боге, Который не вменяет греха, согласно Пс. 30:2: «Блажен человек, которому Господь не вменил греха». Следовательно, и благодать не подразумевает ничего в душе.

Напротив, Свет подразумевает нечто в том, что просветлено. Но благодать — это свет души; поэтому Августин говорит (De Natura et Gratia, xxii): «Свет истины справедливо покидает искателя закона, и те, кто был таким образом покинут, становятся слепыми». Следовательно, благодать подразумевает нечто в душе.

Отвечаю, что, согласно общепринятому мнению, благодать обычно понимается трояко. Во-первых, как любовь к кому-либо, как мы привыкли говорить, что солдат находится в милости у короля, то есть король смотрит на него с благосклонностью. Во-вторых, она понимается как любой дар, даруемый безвозмездно, как мы привыкли говорить: «Я оказываю тебе этот акт благодати». В-третьих, она понимается как вознаграждение за дар, данный «бесплатно», поскольку о нас говорят, что мы «благодарны» за благодеяния. Из этих трёх второе зависит от первого, поскольку один дарит что-либо другому «бесплатно» из любви, с которой тот принимает его в свои благие «благодати». А из второго проистекает третье, поскольку из благодеяний, дарованных «бесплатно», возникает «благодарность».

Что касается последних двух, то ясно, что благодать подразумевает нечто в принимающем благодать: во-первых, дар, данный безвозмездно; во-вторых, признание дара. Что же касается первого, то следует отметить различие между благодатью Божией и благодатью человеческой; ибо, поскольку благо творения проистекает из Божественной воли, то некоторое благо в творении проистекает из Божьей любви, посредством которой Он желает блага творению. С другой стороны, воля человека движима благом, предсуществующим в вещах; и, следовательно, человеческая любовь не всецело является причиной блага вещи, но предполагает его либо частично, либо полностью. Поэтому ясно, что за всякой любовью к Богу в какой-то момент следует благо, причиненное в творении, но не совечное вечной любви. И в соответствии с этим различием блага любовь Бога к творению рассматривается по-разному. Ибо одна – общая, посредством которой Он любит «всё сущее» (Прем. 11:25) и тем самым придаёт вещам их природное бытие. Вторая же – любовь особая, посредством которой Он влечет разумную тварь выше состояния её природы к участию в Божественном благе; и по этой любви Он говорит, что любит кого угодно просто, ибо именно этой любовью Бог просто желает вечное благо, которое есть Он Сам, для твари.

Соответственно, когда говорится, что человек имеет благодать Божию, подразумевается нечто, дарованное человеку Богом. Тем не менее, благодать Божия иногда означает вечную любовь Божию, как мы говорим о благодати предопределения, поскольку Бог безвозмездно, а не по заслугам, предопределяет или избирает некоторых, ибо написано (Еф. 1:5): «Он предопределил нас к усыновлению... в похвалу славы благодати Своей».

Ответ на возражение 1. Даже когда говорят, что человек находится в милости другого, подразумевается, что в нем есть что-то приятное другому; точно так же, как о ком-то говорят, что он имеет благодать Божию, — с той разницей, что то, что приятно одному человеку в другом, предполагается его любовью, а то, что приятно Богу в человеке, вызвано Божественной любовью, как было сказано выше.

Ответ на возражение 2. Бог есть жизнь души по принципу действующей причины; но душа есть жизнь тела по принципу формальной причины. Между формой и материей нет посредника, поскольку форма сама по себе «одушевляет» материю или субъект; тогда как действующее лицо «одушевляет» субъект не своей субстанцией, а формой, которую оно порождает в материи.

Ответ на возражение 3. Августин говорит (Retract. i , 25): «Когда я сказал, что благодать предназначена для отпущения грехов, а мир – для нашего примирения с Богом, не следует понимать это так, будто мир и примирение не относятся к общему миру, но что особое название благодати означает отпущение грехов». Следовательно, не только благодать, но и многие другие дары Божии относятся к благодати. И, следовательно, отпущение грехов не происходит без какого-либо божественного воздействия на нас, как это будет показано далее (113, 2).

Статья 2:

Является ли благодать качеством души?

Возражение 1. Кажется, благодать не является качеством души. Ведь ни одно качество не воздействует на свой субъект, поскольку действие качества не обходится без действия его субъекта, и, следовательно, субъект необходимо воздействовал бы сам на себя. Но благодать воздействует на душу, оправдывая её. Следовательно, благодать не является качеством.

Возражение 2. Более того, субстанция благороднее качества. Но благодать благороднее природы души, поскольку благодатью мы можем совершать многое, чему природа не равна, как было сказано выше (109, A1, 2, 3). Следовательно, благодать не является качеством.

Возражение 3. Кроме того, ни одно качество не остаётся после того, как оно перестало быть в своём субъекте. Но благодать остаётся, поскольку она не портится, ибо в противном случае она обратилась бы в ничто, поскольку была создана из ничего; поэтому она и называется «новой тварью» (Гал. 6:15).

Напротив, в Пс. 103:15: «Чтобы лице его стало бледным от елея»; в толковании сказано: «Благодать — это определённая красота души, которая завоёвывает Божественную любовь». Но красота души — это качество, как и красота тела. Поэтому благодать — это качество.

Отвечаю, что, как уже было сказано выше (1), подразумевается действие безвозмездной воли Бога в том, кто, как говорят, имеет Божью благодать. Было же сказано (109, 1), что человек получает помощь от безвозмездной воли Бога двояким образом: во-первых, поскольку душа человека побуждается Богом к познанию, желанию или действию чего-либо, и таким образом безвозмездное действие в человеке – это не качество, а движение души; ибо «движение есть действие движущего в движущемся». Во-вторых, человеку помогает безвозмездная воля Бога, поскольку привычный дар вливается Богом в душу; и по этой причине не подобает Богу меньше заботиться о тех, кого Он любит, чтобы они обрели сверхъестественное благо, чем о творениях, которых Он любит, чтобы они обрели естественное благо. Он так заботится о природных творениях, что не просто побуждает их к естественным действиям, но и наделяет их определёнными формами и силами, которые являются началами действий, чтобы они сами по себе были склонны к этим движениям, и таким образом движения, посредством которых они движимы Богом, становятся естественными и лёгкими для творений, согласно Прем. 8:1: «Она... всё устраивает благоугодно». Тем более Он вливает в тех, кто стремится к обретению сверхъестественного блага, определённые формы или сверхъестественные качества, посредством которых они могут быть движимы Им благоугодно и быстро к обретению вечного блага; и таким образом дар благодати есть качество.

Ответ на возражение 1. Говорят, что благодать как качество действует на душу не как действующая причина, а как формальная причина, например, белизна делает вещь белой, а справедливость — справедливой.

Ответ на возражение 2. Всякая субстанция есть либо природа вещи, субстанцией которой она является, либо часть природы, подобно тому, как материя и форма называются субстанцией. И поскольку благодать выше человеческой природы, она не может быть субстанцией или субстанциальной формой, но является акцидентальной формой души. Однако то, что субстанциально в Боге, становится акцидентальным в душе, причастной Божественной благости, как это ясно в случае знания. И таким образом, поскольку душа причастна Божественной благости несовершенно, причастность Божественной благости, которая есть благодать, существует в душе менее совершенным образом, чем душа существует в себе. Тем не менее, поскольку она является выражением или причастием Божественной благости, она благороднее природы души, хотя и не по способу своего бытия.

Ответ на возражение 3. Как говорит Боэций, «бытие акциденции означает присущность». Следовательно, никакая акциденция не называется бытием, как если бы она имела бытие , но потому, что посредством неё нечто существует; поэтому о ней говорят как о принадлежащей сущему, а не как о существе (Метаф. VII, текст. 2). И поскольку возникновение и разрушение принадлежат тому, что есть, то, собственно говоря, никакая акциденция не возникает и не разрушается, но говорится, что она возникает и разрушается, поскольку её субъект начинает или прекращает существовать в действии с этой акциденцией. И таким образом, благодать называется тварной, поскольку люди создаются в соответствии с ней, то есть получают новое бытие из ничего, то есть не по заслугам, согласно Еф. 2:10, «созданы во Христе Иисусе на добрые дела».

Статья 3:

Является ли благодать тем же самым, что и добродетель?

Возражение 1. Похоже, благодать — это то же самое, что и добродетель. Ведь Августин говорит (De Spir . et Lit., xiv), что «действующая благодать — это вера, действующая через милосердие». Но вера, действующая через милосердие, — это добродетель. Следовательно, благодать — это добродетель.

Возражение 2. Далее, то, что соответствует определению, соответствует определяемому. Но определения добродетели, данные святыми и философами, соответствуют благодати, поскольку «она делает свой предмет благим, а его дело – благим», и «это доброе качество ума, посредством которого мы живём праведно» и т. д. Следовательно, благодать – это добродетель.

Возражение 3. Далее, благодать – это качество. Очевидно, что она не принадлежит «четвёртому» виду качества, а именно «форме», которая есть «постоянный облик вещей», поскольку она не принадлежит телам. Нет её и в «третьем», поскольку она не является «страстью или подобным страсти качеством», которое находится в чувствительной части души, как доказано в «Физике» (VIII); а благодать пребывает преимущественно в уме. Нет её и во «втором» виде, который есть «природная сила» или «бессилие», поскольку благодать выше природы и не различает добро и зло, как природная сила. Следовательно, она должна принадлежать к «первому» виду, который есть «привычка» или «расположение». Привычки ума – это добродетели, поскольку даже само знание есть добродетель, как было сказано выше (57, A1, 2). Следовательно, благодать – это то же самое, что и добродетель.

Напротив, если благодать – добродетель, то, по-видимому, она прежде всего – одна из трёх богословских добродетелей. Но благодать не есть ни вера, ни надежда, ибо они не могут существовать без освящающей благодати. Она также не является милосердием, поскольку «благодать предшествует милосердию», как говорит Августин в своей книге «О предопределении святых» (De Dono Persev . XVI). Следовательно, благодать не есть добродетель.

Отвечаю: некоторые считали, что благодать и добродетель тождественны по своей сути и различаются лишь логически – в том смысле, что мы говорим о благодати, поскольку она делает человека угодным Богу или даруется безвозмездно, а о добродетели – поскольку она даёт нам силу действовать праведно. И Учитель, по-видимому, думал так же (Sent. ii, D 27).

Но если кто-либо верно рассмотрит природу добродетели, то это не может быть верным, поскольку, как говорит Философ (Physic. vii, text. 17), «добродетель есть расположение к совершенному, а совершенным я называю то, что расположено по своей природе». Из этого ясно, что добродетель вещи относится к некоей предсуществующей природе, поскольку всё расположено в соответствии с тем, что подобает его природе. Но очевидно, что добродетели, приобретённые человеческими действиями, о которых мы говорили выше (55 и далее), являются расположениями, посредством которых человек расположен подобающим образом к природе, посредством которой он является человеком; тогда как вложенные добродетели располагают человека более возвышенным образом и к высшей цели, а следовательно, к некой высшей природе, то есть к причастию к Божественной природе, согласно 2 Пет. 1:4: «Он дал нам великие и драгоценные обетования, дабы вы посредством их соделались причастниками Божественной природы». И именно в связи с принятием этой природы о нас говорят, что мы рождены вновь сынами Божьими.

И таким образом, как естественный свет разума есть нечто помимо приобретённых добродетелей, которые предназначены для этого естественного света, так и свет благодати, который есть причастие Божественной природы, есть нечто помимо вливаемых добродетелей, которые происходят от этого света и предназначены для него, поэтому Апостол говорит (Еф. 5:8): «Вы были некогда тьма, а теперь свет в Господе. Итак, поступайте, как чада света». Ибо как приобретённые добродетели позволяют человеку ходить сообразно с естественным светом разума, так и вливаемые добродетели позволяют человеку ходить сообразно свету благодати.

Ответ на возражение 1. Августин называет «веру, действующую милосердием» благодатью, поскольку акт веры того, кто действует милосердием, является первым актом, в котором проявляется освящающая благодать.

Ответ на возражение 2. Добро помещается в определение добродетели в связи с его соответствием какой-либо изначальной, существенной или причастной природе. Однако благо не приписывается благодати таким образом, а как корень благости в человеке, как было сказано выше.

Ответ на возражение 3. Благодать сводится к первому виду качества; и все же она не то же самое, что добродетель, а представляет собой определенную предрасположенность, которая предполагается в привнесенных добродетелях как их принцип и корень.

Статья 4:

Находится ли благодать в сущности души, как в субъекте, или в одной из сил?

Возражение 1. Кажется, благодать пребывает не в сущности души, как в субъекте, а в одной из сил. Ведь Августин говорит, что благодать относится к воле или свободной воле, «как всадник к своему коню». Воля или свободная воля есть сила, как было сказано выше (I, 83, 2). Следовательно, благодать пребывает в силе души, как в субъекте.

Возражение 2. Далее, «заслуга человека проистекает из благодати», как говорит Августин (De Gratia et Lib. Arbit . vi). Заслуга же заключается в действиях, проистекающих из силы. Следовательно, благодать, по-видимому, есть совершенство силы души.

Возражение 3. Далее, если сущность души является собственным предметом благодати, то душа, поскольку она имеет сущность, должна быть способна к благодати. Но это ложно, поскольку из этого следовало бы, что всякая душа способна к благодати. Следовательно, сущность души не является собственным предметом благодати.

Возражение 4. Далее, сущность души предшествует её способностям. Но то, что первично, может быть понято без того, что последует. Отсюда следует, что благодать можно считать находящейся в душе, хотя мы не предполагаем никакой части или способности души, а именно, ни воли, ни интеллекта, ни чего-либо ещё; что невозможно.

Напротив, благодатью мы возрождаемся, сыны Божии. Но рождение прекращается в сущности, прежде чем в силах. Поэтому благодать пребывает в сущности души прежде, чем в силах.

Отвечаю: этот вопрос зависит от предыдущего. Ибо если благодать – то же самое, что и добродетель, то она непременно должна пребывать в силах души, как в субъекте; поскольку силы души – собственный субъект добродетели, как сказано выше (56, 1). Но если благодать отличается от добродетели, то нельзя сказать, что сила души есть субъект благодати, поскольку всякое совершенство сил души имеет природу добродетели, как сказано выше (55, 1; 56, 1). Следовательно, благодать, будучи предшествующей добродетели, имеет субъект, предшествующий силам души, так что она пребывает в сущности души. Ибо как человек своими интеллектуальными силами причастен Божественному знанию посредством добродетели веры, а своей силой воли причастен Божественной любви посредством добродетели милосердия, так и в природе души он причастен Божественной природе, по образу подобия, через некое возрождение или воссоздание.

Ответ на возражение 1. Как из сущности души проистекают её силы, являющиеся началами деяний, так и добродетели, посредством которых силы побуждаются к действию, проистекают в силы души от благодати. И таким образом, благодать сравнивается с волей, как движущее с движимым, что равнозначно сравнению всадника с конём, но не как акциденции с субъектом.

И этим проясняется ответ на второе возражение. Ибо благодать есть начало достойных дел посредством добродетелей, подобно тому, как сущность души есть начало жизненных деяний посредством сил.

Ответ на возражение 3. Душа является субъектом благодати, принадлежа к виду интеллектуальной или разумной природы. Но душа не относится к виду ни по одной из своих способностей, поскольку способности являются естественными свойствами души, вытекающими из вида. Следовательно, душа специфически отличается по своей сущности от других душ, а именно от душ бессловесных животных и растений. Следовательно , из этого не следует, что если сущность человеческой души является субъектом благодати, то каждая душа может быть субъектом благодати, поскольку она принадлежит к сущности души, поскольку принадлежит к этому виду.

Ответ на возражение 4. Поскольку способности души являются естественными свойствами, вытекающими из вида, душа не может существовать без них. Однако, даже если бы она была лишена их, душа всё равно называлась бы интеллектуальной или разумной в своём виде не потому, что она действительно обладает этими способностями, а в силу сущности такого вида, из которого эти способности естественным образом проистекают.